МИФЫ

Тема в разделе "Библиотека", создана пользователем Матч-Поинт, 12 сен 2006.

  1. Матч-Поинт

    Матч-Поинт I AM LEGEND

    Регистрация:
    01.05.2006
    Сообщения:
    1.364
    Репутация:
    0
    обожаю мифы древнего мира... любые, впрочем... Скандинавия, Греция, Индия, Рим, Россия - самые известные.. А какие ваши любимые МИФЫ?

  2. shark2000

    shark2000 мама

    Регистрация:
    01.02.2006
    Сообщения:
    353
    Репутация:
    0
    Сажг ты такой молодец..я дошла сегодня до форума библиотека..и хотела накалякать что нить про мифы..
    я обожаю греческую мифологию вчера мы с моим Сашкой спорили..а Прометее..Бог он или нет..кароче в разных источниках интерпретировано по разному..где Титаны Боги а где нет..где Прометей среди списка Богов а где нет..так и непришли ни к какому выводу.миф о Прометее ваще очень мне нравится..я в детсве когда прочла о том как у него восстанавливается печень и орёл прилетает и клюёт её ..такое возмущение было ..
  3. Матч-Поинт

    Матч-Поинт I AM LEGEND

    Регистрация:
    01.05.2006
    Сообщения:
    1.364
    Репутация:
    0
    Я могу однозначно ответить, что Прометей - не Бог. Ну он огонёк стырил. Эт Да. Это и Гермес мог. Он человек, ибо всё делал, как человек. Ну ладно, возможно, добавлю, что он полуполубог)) Всё таки, когда он мучалсо, то не умер. Он скорее миссИя.Типа, посланец.
    Да и к тому же, Геракл его освободил. Так шта не переживай за него))
  4. Ксанка

    Ксанка world

    Регистрация:
    22.08.2005
    Сообщения:
    2.862
    Репутация:
    0
    мммммммммм.... я мифы тож жудккооо лублу.
    Ух.... они все такие..ммм... героические, ....романтические)))
  5. Бальтозар

    Бальтозар LARGO

    Регистрация:
    03.03.2005
    Сообщения:
    17.160
    Репутация:
    0
    Вот из Русской Мифологии.

    ДОМОВОЙ


    Представитель очага, по первоначальному значению есть бог Агни, тождественный Перуну-громовержцу. Как воплощение огня, пылающего на домашнем очаге, домовой чтился как основатель и владыка рода Домовой устраивался жить в подполье, под печью.
    Строительство дома было для древних славян исполнено глубочайшего смысла, ведь человек при этом уподоблялся Богам, создавшим Вселенную. Вот как, например, выбирались деревья. Не годились скрипучие, ибо в них плачет душа замученного человека, не годились засохшие на корню - в них нет жизненных сил, а значит люди в доме станут болеть. Срубая деревья, языческий славянин винился перед древесными душами, изгоняемыми из стволов, а сам подолгу постился и исполнял очистительные обряды. Но древний славянин все-таки не был до конца уверен, что срубленные деревья не начнут ему мстить, и чтобы обезопасить себя приносил так называемые "строительные жертвы". Череп коня или быка закапывался под красным(восточным) углом дома, в котором помещались резные изваяния богов, а позже - иконы. А из души убиенного животного собственно и возникал Домовой.
    Представлялся в виде маленького старичка, похожего лицом на главу семьи, весь покрытый теплою, косматою шерстью. По нраву он - вечный хлопотун, ворчливый, но заботливый и добрый. За обычай житья в тепле и холе Жировик и Лизун ( за некоторые житейские привычки: возится по ночам с посудой, вылизывает ее, любит лизнуть горячие блины да оладьи. "Ой, бабушка, иди домой, лизун пришел, муку слизал овсяную, ржаную, пшеничную, лапшинную... А язык-от у лизуна как терка..." (Е.Честняков. "Бывальщина")). Он существо незримое, бесспорная и подлинная "нежить" (ни дух, ни человек). Иногда зовут его и "карноухим" за то, что будто бы у него не хватает одного уха. Если домовой разгневан, то он принимается за те же проделки, как и чужой домовой. Домовые, добрые духи предков, покровительствующие своим потомкам. Домовому оставляют в укромном уголке, на загнетке, - кашу, в курятнике вешают "урошный" камень с дырочкой (для куричьего бога) и приговаривают: "Хозяин-батюшка, прими нашу кашу! И ешь пироги, наш дом береги!"
    В каждом доме есть только один домовой. Деятельность домового ограничивается владениями той семьи, с которой связан он священными узами родства и культа; он заботится только о своем доме. Люди старались поддерживать с Домовым добрые отношения, заботиться о нем как о почетном госте, и тогда он помогал содержать дом в порядке и предупреждал о грозящем несчастье. Переезжая из дома в дом, Домового всегда с помощью заговора приглашали переехать вместе с семьей.

    [attachmentid=24460]

    На Руси домовой также является покровителем кур, и в честь его 1-го ноября совершается особенное празднество, известное под названием "куриных именин".
    Переманивали "хозяина" из старого дома в новый словами "Хозяин мой иди со мной" и при этом желательно было захватить в новый дом те вещи, которые были милы хозяину в старом доме. Вариантов встречается много, например мочалка, которой моют стол. Часто использовалась квашня, как посуда связанная с замесом хлеба. С хлебопечением связан и ритуал задабривания домового на новом месте специально испеченными булочками, которые раскладывали в первые минуты пребывания в новом доме в нижнем земляном помещении (подполье, подклете) под углами дома.

    Вложения:

    • domovoi.jpg
      domovoi.jpg
      Размер файла:
      104,2 КБ
      Просмотров:
      992
  6. Матч-Поинт

    Матч-Поинт I AM LEGEND

    Регистрация:
    01.05.2006
    Сообщения:
    1.364
    Репутация:
    0
    Ща бы с радостью снова почитал скандинавское чё-нить.. про Одина, Тора и прочих...
  7. Матч-Поинт

    Матч-Поинт I AM LEGEND

    Регистрация:
    01.05.2006
    Сообщения:
    1.364
    Репутация:
    0
    Хеттский миф

    Миф об Улликумми

    "Мотив этого мифа хорошо знаком - соперничество между старшими и младшими богами.

    В небесном городе Кумми царствовал бог АЛАЛУ. Ану в те времена прислуживал ему, но через девять небесных лет изгнал Алалу и стал царить сам. Прислуживал ему КУМАРБИ, отец бога грозы, солнца, луны и ИШТАР. Хорошо сохранившийся фрагмент текста начинается с рассказа о том, как Кумарби задумал сотворить соперника бога грозы. Он посылает к Морю своего гонца ИМБАЛУРИ, чтобы получить добрый совет. Море зовет Кумарби в гости и устраивает по этому случаю пир.
    В результате не вполне ясных событий у Кумарби рождается сын, видимо, от богини земли. Этому сыну дают имя УЛЛИКУММИ, и оно впрямую связано с предназначением ребенка, поскольку переводится "разрушитель Кум-ми". Для того чтобы ребенок вырос в безопасном месте, его отсылают к божествам ИРШИРРАМ (вероятно, богам преисподней), чтобы они растили его в стране мрака, поместив на правое плечо УБЕЛЛУРИ - бога, который, подобно Атласу или Атланту, держит на своих плечах мир.
    Ребенок в день вырастал на несколько локтей и в конце концов достиг самих небес. Жена бога грозы Хебат в страхе бежит из своего храма и просит о помощи мужа. На совете богов ЭЙЯ вопрошает, отчего позволили вырасти такому чудовищу, а потом отправляется к Убеллури, который и сам не знает о вызванных им неприятностях. Эйя обращается к старшим богам и просит их принести древний нож, которым некогда отделяли небо от земли. Строго говоря, это не нож, а пила, поскольку говорится: "А теперь Улликумми от подножья пилою отпилим, подпилим соперника богов, которого породил Кумарби".
    Затем Эйя сообщает перепуганным богам, что покалечил Улликумми.... и далее текст обрывается. Однако из других источников понятно, что угрозу, существовавшую в виде Улликумми, удалось устранить. Исследователи сравнивают историю об Улликумми с тем местом из книги пророка Даниила, где описывается уничтожение истукана Навуходоносора.
    В этом же мифе есть вариант рассказа об уничтожении рода людского, точнее, о попытке уничтожения.
    Некогда Кумарби собрал богов на Куммию и объявил о своем решении уничтожить род людской. Против этот выступил Эйя, заявивший, что если истребить людей, то некому будет приносить богам жертвы, не станет священных пиров, забудется вкус хлеба и сладостей. Богу грозы, царю богов, придется самому браться за плуг, чтобы добыть пропитание. Иштаб и Хебат придется оставить свои забавы и, взявшись за жернова, молоть муку.
    В конце Эйя персонально обращается к Кумарби, прямо требуя не творить людям зла, утверждая, что, если люди не станут собирать зерно, сам верховный бог будет щелкать зубами, как голодный волк, в храмах настанет запустение и не будет радости ни на земле, ни на небесах. "


  8. Squeeze

    Squeeze Cuz I'm Still Suslik

    Регистрация:
    01.01.2004
    Сообщения:
    857
    Репутация:
    0
    <div class='quotetop'>Цитата(Матч-Поинт @ Sep 12 2006, 03:15 AM) [snapback]500541[/snapback]</div>
    помню на первом курсе изучали мифы Др Греции и Рима...вот тогда я в этом деле шарила... :crazy:
  9. Kitsune

    Kitsune schön

    Регистрация:
    17.01.2007
    Сообщения:
    288
    Репутация:
    0
    Pешил Тор тогда устроить, чтобы снова им встретиться с Мировым Змеем ... Прошел он весь Мидгард в обличье юноши и добрался однажды вечером до дома некоего великана. Звался тот Хюмиром. Тор остановился там на ночь. С рассветом Хюмир поднялся, оделся и снарядился в море на рыбную ловлю. A Тор вскочил, и стал просить Хюмира, чтобы тот взял его с собою в море... Хюмир же велел ему самому раздобыть себе приманку, тогда возвратился Тор туда, где при-метил он стадо коров, принадлежавших Хюмиру. Выбрал он самого боль-шого быка, по прозванию Вспоровший Небеса отрубил ему голову и пошел с ней к молю. А Хюмир уже столкнул лодку в море. Тор сел в лодку и, устроившись на корме, взялся за весла и стал грести. Хюмир увидел, что гребет он хорошо ... А Тор говорит, что хочет отгрести много дальше. Тогда Хюмир сказал, что дальше рыбачить опасно из-за Мирового Змея.

    А когда Тор положил весла, достал он крепкую лесу, да и крючок не уступал ей величиной и крепостью. Потом насадил Тор на тот клочок бычью голову и закинул его за борт:

    Мировой Змей заглотнул бычью голову, а крюк впился ему в небо, и когда Змей почувствовал это, он рванулся так яростно, что ку-лаки Тора удалились о борт. Разгневался тогда Тор, и возросла в нем сила аса. Он уперся, да так, что пробил ногами дно лодки и стал на морское дно, а Змея подтащил к самому борту ...

    Сказывают, что великан Хюмир весь переменился в лице, побле-днел и испугался, как увидел он Змея и перекатывающиеся через лодку волны. И в то мгновение, как Тор схватил свой молот и занес его в воздух, нащупал он нож и перерезал на борту лесу Тора, так что Змей погрузился в море ... Тор, размахнувшись, ударил Хюмира по уху кула-чищем так, что тот свалился за борт, только пятки мелькнули. Тор же вброд добрался до берега.

    На памятном камне из Альтуны /Швеция, 1век/ высечено изображение "рыбной ловли Тора"
  10. тём тёмыч

    тём тёмыч Великий Комбинатор

    Регистрация:
    10.08.2007
    Сообщения:
    503
    Репутация:
    0
    ооо...греческая мифология являетца бесспорным лидером по количеству мифов...да и по качеству тоже...хотя скандинавская,римская,русская и индейская(ацтеки,мая) тоже очень захватывают...

    Мифы о богах и их борьбе с гигантами и титанами изложены в основном по
    поэме Гесиода "Теогония" (Происхождение богов). Некоторые сказания
    заимствованы также из поэм Гомера "Илиада" и "Одиссея" и поэмы римского
    поэта Овидия "Метаморфозы" (Превращения).
    Вначале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос. В нем
    заключался источник жизни мира. Все возникло из безграничного Хаоса -- весь
    мир и бессмертные боги. Из Хаоса произошла и богиня Земля -- Гея. Широко
    раскинулась она, могучая, дающая жизнь всему, что живет и растет на ней.
    Далеко же под Землей, так далеко, как далеко от нас необъятное, светлое
    небо, в неизмеримой глубине родился мрачный Тартар -- ужасная бездна, полная
    вечной тьмы. Из Хаоса, источника жизни, родилась и могучая сила, все
    оживляющая Любовь -- Эрос. Начал создаваться мир. Безграничный Хаос породил
    Вечный Мрак -- Эреб и темную Ночь -- Нюкту. А от Ночи и Мрака произошли
    вечный Свет -- Эфир и радостный светлый День -- Гемера. Свет разлился по
    миру, и стали сменять друг друга ночь и день.
    Могучая, благодатная Земля породила беспредельное голубое Небо -- Урана,
    и раскинулось Небо над Землей. Гордо поднялись к нему высокие Горы,
    рожденные Землей, и широко разлилось вечно шумящее Море.
    Матерью-Землей рождены Небо, Горы и Море, и нет у них отца.
    Уран -- Небо -- воцарился в мире. Он взял себе в жены благодатную Землю.
    Шесть сыновей и шесть дочерей -- могучих, грозных титанов -- было у Урана и
    Геи. Их сын, титан Океан, обтекающий, подобно безбрежной реке, всю землю, и
    богиня Фетида породили на свет все реки, которые катят свои волны к морю, и
    морских богинь -- океанид. Титан же Гипперион и Тейя дали миру детей: Солнце
    -- Гелиоса, Луну -- Селену и румяную Зарю -- розоперстую Эос (Аврора). От
    Астрея и Эос произошли все звезды, которые горят на темном ночном небе, и
    все ветры: бурный северный ветер Борей, восточный Эвр, влажный южный Нот и
    западный ласковый ветер Зефир, несущий обильные дождем тучи.
    Кроме титанов, породила могучая Земля трех великанов -- циклопов с одним
    глазом во лбу -- и трех громадных, как горы, пятидесятиголовых великанов --
    сторуких (гекатонхейров), названных так потому, что сто рук было у каждого
    из них. Против их ужасной силы ничто не может устоять, их стихийная сила не
    знает предела.
    Возненавидел Уран своих детей-великанов, в недра богини Земли заключил он
    их в глубоком мраке и не позволил им выходить на свет. Страдала мать их
    Земля. Ее давило это страшное бремя, заключенное в ее недрах. Вызвала она
    детей своих, титанов, и убеждала их восстать против отца Урана, но они
    боялись поднять руки на отца. Только младший из них, коварный Крон,
    хитростью низверг своего отца и отнял у него власть.
    Богиня Ночь родила в наказание Крону целый сонм ужасных веществ: Таната
    -- смерть, Эриду -- раздор, Апату -- обман, Кер -- уничтожение, Гипнос --
    сон с роем мрачных, тяжелых видений, не знающую пощады Немесиду -- отмщение
    за преступления -- и много других. Ужас, раздоры, обман, борьбу и несчастье
    внесли эти боги в мир, где воцарился на троне своего отца Крон.
  11. DANA

    DANA НевыносимаяЛёгкостьБытия

    Регистрация:
    23.03.2007
    Сообщения:
    1.237
    Репутация:
    2
    Греческая мифология))
    Одна из самых ярких и интересных. Она стала основой классической литературы. Сколько сюжетов взято из неё великим Пушкиным.
    Современные писатели отошли от классики. Я даже не знаю, берёт ли кто-нибудь из них легенды за основу. Может быть поэтому литература так сильно стала отличаться от того, на чём мы выросли. Я не веду речь о том, плохо это или хорошо. А лишь подчёркиваю, что сколько бы их не читал, они покоряют читателя своей мудростью и глубиной.
    И маленький подарок любителям мифов))

    Пандора
    (наделенная всеми дарами)

    Когда Прометей похитил для смертных божественный огонь, научил их искусствам и ремеслам и дал им знания, счастливее стала жизнь на земле. Зевс, разгневанный поступком Прометея, жестоко покарал его, а людям послал на землю зло. Он повелел славному богу-кузнецу Гефесту смешать землю и воду и сделать из этой смеси прекрасную девушку, которая обладала бы силой людей, нежным голосом и взглядом очей, подобным взгляду бессмертных богинь. Дочь Зевса, Афина-Паллада, должна была выткать для нее прекрасную одежду; богиня любви, златая Афродита, должна была дать ей неотразимую прелесть; Гермес - дать ей хитрый ум и изворотливость.
    Тотчас же боги исполнили повеление Зевса. Гефест сделал из земли необычайно прекрасную девушку. Оживили ее боги. Афина-Паллада с харитами облекли девушку в сияющие, как солнце, одежды и надели на нее золотые ожерелья. Оры возложили на ее пышные кудри венок из вешних благоухающих цветов. Гермес вложил ей в уста лживые и полные лести речи. Назвали боги ее Пандорой, так как от всех их получила она дары. Пандора должна была принести с собой людям несчастье.
    Когда это зло для людей было готово, Зевс послал Гермеса отнести Пандору на землю к брату Прометея, Эпиметею. Мудрый Прометей много раз предостерегал своего неразумного брата и советовал ему не принимать даров от громовержца Зевса. Он боялся, что эти дары принесут с собой людям горе. Но не послушался Эпиметей совета мудрого брата. Пленила его своей красотой Пандора, и он взял ее себе в жены. Вскоре Эпиметей узнал, сколько зла принесла с собой Пандора людям.
    В доме Эпиметея стоял большой сосуд, плотно закрытый тяжелой крышкой; никто не знал, что в этом сосуде, и никто не решался открыть его, так как все знали, что это грозит бедами. Любопытная Пандора тайно сняла с сосуда крышку, и разлетелись по всей земле те бедствия, которые были некогда в нем заключены. Только одна Надежда осталась на дне громадного сосуда. Крышка сосуда снова захлопнулась, и не вылетела Надежда из дома Эпиметея. Этого не пожелал громовержец Зевс. Счастливо жили раньше люди, не зная зла, тяжелого труда и
    губительных болезней. Теперь мириады бедствий распространились среди людей. Теперь злом наполнялись и земля, и море. Незваными и днем, и ночью приходят к людям зло и болезни, страдания несут они с собой людям. Неслышными шагами, молча приходят они, так как лишил их Зевс дара речи, - он сотворил зло и болезни немыми.
  12. Bertha

    Bertha <b>в отдалении</b>

    Регистрация:
    04.06.2005
    Сообщения:
    1.604
    Репутация:
    0
    Матч-Поинт, скандинавскую любишь? угадаешь про кого это тогда?

    Я убийца, хоть никого не убивал.
    Но мать, отец и весь город меня презирают. Они сторонятся меня…
    Только брат всегда рядом. Он один мне верит и любит.
    Мы часто гуляем вдвоем, говорим о жизни, о красоте, о смерти.
    Брат самый дорогой для меня человек. Без него я бы никогда не увидел мир. Не понял, какой он красивый, радужный, цветной. Что очень много хорошего в нем, доброго.
    Я с рождения слеп. И все вижу только со слов брата…. Вижу его глазами. А он самый добрый и красивый человек, которого я когда-либо встречал. С ним я ничего не боюсь. Когда он рядом, мне хочется жить.
    Но иногда я остаюсь один. Брат не может быть со мной постоянно, у него есть жена и дети….
    В такие моменты, когда я один, мне хочется забиться в угол, заткнуть уши и лежать не двигаясь…. На меня все давит, меня разбивает и разрывает все окружающее. Звуки, запахи, ощущения общей ненависти. Я чувствую ее телом. Это как липкая жижа накрывает тебя с головой, жжет и отвратительно пахнет…. И ты не можешь никак ее отмыть, уйти от нее….
    Я знаю, почему меня все так не любят. И я на них не сержусь. Они добрые и хорошие, но слишком сильно боятся того поступка, который я совершу. И знают, что никак не смогут его предотвратить, остановить меня. Они злятся от безысходности. Очень тяжело смириться с тем, что тебе не по душе, и знать, что никак не сможешь это остановить. Остается только ждать и надеяться, что это произойдет еще не скоро.
    Но это произойдет. Три сестры не могли ошибиться. Они никогда не ошибаются.
    Когда я остаюсь один, и иду в замок. В нем уже много лет никто не живет. Он порос паутиной и пылью, но мне там нравится. Потому что там нет жизни. Той жизни, которая может ненавидеть и чувствовать.
    Целыми днями я брожу по нему один. И каждый раз забираюсь в новые места. Замок бесконечен, в нем нет порядка. Это мне тоже нравится. Я могу заблудиться, и бродить по нему неделями. Но всегда нахожу выход. Нахожу, потому что я еще не сделал то, ради чего родился.
    Может, когда-нибудь я зайду в него последний раз и уже никогда не выйду наружу. Я жду этого с нетерпением и одновременно со страхом. Потому что тогда пророчество сбудется.
    Я не боюсь смерти. Я родился с глазами мертвого. Не видел в жизни добра и ласки, кроме брата.
    Мне очень нравится смотреть сны. Иногда я думаю, что это не мои сны, а брата. У меня не может быть таких цветных и радужных снов. В них я зряч. Меня любит мать и отец. У меня есть красавица жена и сын. И мы все живем в моем замке. Он тоже изменился. В нем нет больше места паутине и пыли, там растет много цветов и птицы не боятся влетать в окна.
    Но иногда мне снятся совсем другие сны…. В них какой-то праздник…. Меня тоже на него пригласили. Все смеются и чему-то радуются. Кроме меня. В этом сне меня душит вонь. Тошнотворный, горький воздух. Я пытаюсь задержать дыхание, но у меня не получается. Но все равно приходится сделать глоток, и я начинаю понимать, что умираю…. Еще один такой глоток - и я умру навсегда. Но остальные не замечают ничего, продолжают веселиться. Я пытаюсь позвать брата, но слышу только его смех, полный радости и облегчения. И тогда я умираю. И просыпаюсь.
    Я очень не люблю такие сны. Меня они пугают. Я не хочу умирать. Я лишь хочу жить в моем замке.
    Иногда я рассказываю о таких снах брату. Он успокаивает меня и говорит что это только сны. Но мне почему-то кажется, что его они тоже пугают. Пугают, но одновременно с этим он хочет, чтобы они сбылись.
    Я на него не сержусь. Я знаю, что он меня любит. Знаю, что никогда не причинит зла. Несмотря ни на что.
  13. Матч-Поинт

    Матч-Поинт I AM LEGEND

    Регистрация:
    01.05.2006
    Сообщения:
    1.364
    Репутация:
    0
    Младшая Эдда

    Оль, это ты сейчас про Хеда и Бальдра написала, по-моему. А пророчество, о котором говорят, это то, что Хед убьёт Бальдра стрелой из омелы, но не без помощи Локи..
  14. Bertha

    Bertha <b>в отдалении</b>

    Регистрация:
    04.06.2005
    Сообщения:
    1.604
    Репутация:
    0
    Матч-Поинт, молодец..
  15. Tirael

    Tirael потерянный ветер

    Регистрация:
    13.05.2007
    Сообщения:
    1.282
    Репутация:
    0
    о-о-о эт я в тему заскочил, всё хотел почитать скандинавские мифы, как наызвается книга в которой они описаны ? "тора" ??
  16. Матч-Поинт

    Матч-Поинт I AM LEGEND

    Регистрация:
    01.05.2006
    Сообщения:
    1.364
    Репутация:
    0
    Почитай такие вещи - скандинавские эпосы: "Старшая Эдда", "Младшая Эдда", "Саги Эдды Снора"...
  17. Bertha

    Bertha <b>в отдалении</b>

    Регистрация:
    04.06.2005
    Сообщения:
    1.604
    Репутация:
    0
    Мифы индейцев Южной Америки

    Книга для взрослых


    В начале времен земля была бесплодна, а у мужчин не росла
    борода. Лишь позже начали появляться деревья. В начале времен
    пена была черного цвета. В начале времен не было ни еды, ни
    лекарств. В начале времен люди были с хвостами.



    ГОРШОК С МЯСОМ

    1.Черный человек

    Женщина шла по лесу. Она продиралась сквозь кусты, в кровь
    разодрала ноги. Наконец, показалась тропа. Женщина
    остановилась, присела на корточки и облегчилась. Потом пошла
    дальше.
    Все это время Дика следил за ней. Как только женщина
    скрылась за поворотом тропы, он подбежал и аккуратно соскреб
    нечистоты -- под ними явственно обозначился отпечаток ноги
    тапира. Дика даже затрясся от удовольствия. Он бросился в лес,
    догнал тапира и превратил его в большого черного человека.
    Женщина уже подходила к дому, когда чья-то темная фигура
    загородила дорогу.
    -- Куда спешишь? -- раздался хриплый голос. -- Муж твой
    мертв, зато я хочу тебя!
    Черный человек повалил женщину на тропу. Удовлетворив
    желание, он поднялся, схватил пленницу за руки и потащил за
    собой.
    Много удивительного довелось повидать женщине на этой
    неделе. Особенно ее поразило, как муж-тапир ловит рыбу. Он
    заходил в воду и испражнялся. После этого рыба всплывала вверх
    животом и ее оставалось лишь подобрать.
    Хотя новый муж хорошо кормил женщину, ей не терпелось
    домой. Ведь маленькая дочка осталась совсем одна. Однажды ночью
    женщина убежала. Стараясь не сбиться с тропы, она не раз
    оступалась и падала, думала порой, что не дойдет: мешал
    огромный живот. Казалось, что женщина на сносях, хотя
    беременность длилась не столь долго. Но вот и дом. Готовясь к
    худшему, женщина открыла дверь. Дочка лежала в гамаке. Она была
    жива, но выглядела измученной: по всему телу ползали огромные
    тапирьи вши. Мать села рядом и стала искать насекомых в голове
    девочки. Обессилев, мать и дочь слегка задремали. Тогда
    зашевелилось в утробе еще не рожденное дитя -- ребенок-тапир.
    Он высунул наружу похожий на хобот нос, нащупал гениталии
    девочки и таким необычным образом лишил ее невинности.
    В хижину ворвался младший брат мужа женщины.
    -- Я убил тапира, я отомстил ему! -- крикнул он.
    -- Мне пора рожать! -- простонала женщина.
    Ребенок-тапир выбрался наружу, разорвав мать пополам.​


    2. Ящик

    Человек пошел охотиться на вискачей. Пройдя несколько сот
    метров, он увидел множество зверьков и настрелял их полный
    мешок. Но вернувшись на то же место в следующий раз, никакой
    дичи там не нашел и направился дальше.
    В конце концов он добрался до незнакомой деревни. На
    площади толпился народ: зарезали корову, все готовились к
    празднику. Люди заметили чужака и стали гадать, кто он такой.
    Мужчины жарили мясо.
    -- Пойди спроси, -- велели они товарищу, -- откуда он; и
    пригласи к нам -- пусть тоже покушает. И пусть к вождю сходит!
    Человек боялся идти к вождю, но окружающие принялись его
    ободрять. Тогда охотник приблизился к дому вождя и прокричал
    вежливое приветствие.
    -- Будь любезен, -- ответил вождь, -- пойди наруби дров.
    Вот топор. Налей в котел воды, разожги огонь и заготовь дров.
    Воду поставь кипятиться. Но топлива принеси побольше, чтобы
    вода быстрее согрелась. Как закипит, мы бросим тебя в котел!
    Маленький мальчик, стоявший неподалеку, прошептал
    человеку:
    -- Постарайся схватить топор, ведь вождь собирается
    прикончить тебя!
    -- Как же мне рубить, вождь? - спросил человек, подойдя к
    дереву.
    Вождь стал показывать, а человек ударил его топором по шее
    и убил. А дальше стал думать, что ему делать с детьми вождя. Он
    заметил большой ящик и позвал ребятишек:
    -- Ну-ка прячьтесь скорее сюда, а то сейчас холодный ветер
    задует!
    Дети залезли в ящик, а человек забил крышку гвоздями.
    Подул холодный ветер, и дети в ящике умерли.​


    3.Череп

    Нофуетома был неплохой колдун. Он много чего исхитрился
    создать, но вершиной собственной изобретательности считал
    растение карай. Некоторые думают, что такого растения не
    существует в природе, ибо, если индейцев спросить, что такое
    карай, любой из них укажет какую-нибудь свою лиану или траву.
    Некоторые карам ложные и слабые - с этим не приходится спорить.
    Однако каждый, кто намажется соком настоящего карам, видит в
    темноте.
    С тех пор, как ночь для Нофуетомы сделалась светлее дня,
    он стал от заката до рассвета бродить в лесу и выгребать из
    дупла древесных лягушек, которые ведут ночной образ жизни. Жена
    потом подавала их в жареном виде вместе с маниоковыми
    лепешками. Рыбной ловлей Нофуетома теперь тоже занимался
    исключительно по ночам: зажигал факел и бил острогой столько
    рыбы, сколько хотел.
    Не удивительно, что по лесу распространялось недовольство.
    Отомстить Нофуетоме, создавшему колдовское растение, вызвались
    жабы. Они незаметно проникли в его жилище и устроились, кто под
    бревном, кто под камнем, кто под брошенной старой корзиной.
    Всякий раз, когда Нофуетома уходил в лес, жабы вылезали из
    темных углов и окружали хозяйку дома. Медленно переступая, они
    приближались к несчастной женщине, совершенно терявшей
    способность двигаться. Жабы забирались на нее и начинали
    потихоньку объедать. Кожа, мясо и кровь таяли, остов
    разваливался.
    Подходя к дому, Нофуетома имел обыкновение стучать по
    корню дерева, росшего у тропы. Этим он желал напомнить жене,
    что пора подавать мужу лепешки и пиво. Он не знал, что посылает
    предупреждение жабам. Услышав стук, те восстанавливали женщину
    из останков и отнимали у нее память. Когда муж входил, она лишь
    жаловалась на страшную головную боль и, худея день ото дня,
    отказывалась принимать пищу.
    Однажды Нофуетома возвращался с охоты позднее обычного и в
    спешке забыл ударить по корню. Отворив дверь, он увидел кучу
    окровавленных костей на полу, а в гамаке - дочиста обглоданный
    череп. Пока охотник обдумывал, как ему поступить, череп
    подскочил и вцепился ему в меча. Нофуетома попробовал сбросить
    череп на пол, но тот укусил его за руку. Каждая новая попытка
    избавиться от черепа влекла за собой все более жестокое
    наказание. Нофуетома понял, что сопротивляться глупо - враг
    перегрызет ему горло. Оставалось смириться.
    -- Что, не нравится? -- ухмыльнулся череп, видя успех
    дрессировки. -- Привыкнешь! Это тебе за то, что позволил жабам
    меня сожрать!
    Отныне жизнь Нофуетомы превратилась в мучение. Он теперь
    постоянно испытывал острейший голод, так как череп перехватывал
    почти всю пищу, которую человек подносил ко рту. Свои нечистоты
    череп извергал на тело Нофуетомы. Спина и плечо почернели и
    стали заживо гнить, густой рой мух сопровождал охотника, куда
    бы он не направился. Когда Нофуетома попробовал смыть грязь,
    череп больно укусил его в щеку, давая понять, что следующая
    попытка помыться будет стоить человеку жизни.
    Нофуетома чувствовал, что долго не протянет, если не
    придумает какой-нибудь хитрости. Долгое время все планы
    спасения терпели неудачу: череп проявлял недюжинную
    прозорливость и ловкость. И все же Нофуетома не зря слыл
    колдуном. Однажды ночью он сумел втайне от черепа побеседовать
    со своими амулетами. Духи-хранители дали совет: обещай
    накормить череп рыбой, а потом попроси его слезть - мол, надо
    вершу проверить.
    Желание полакомиться пересилило осторожность: череп нехотя
    соскочил с живого насеста на поваленный ствол дерева. В то же
    мгновение Нофуетома прыгнул в реку и поплыл под водой, сколько
    позволяло дыхание. Затем вскарабкался на берег и побежал к
    дому. Захлопнув дверь, он припер ее жердью. Череп прискакал
    следом, остановился и вдруг закричал голосом жены: - Отдай мою
    терку для маниоки! Человек приоткрыл дверь и просунул в щель
    терку. Увидев знакомый предмет, череп слился с ним в
    бесформенный ком. Ком взвился вверх и превратился в ночного
    попугая, который кричит при луне. Попугай посидел на крыше,
    затем улетел в лес.​

    ....
    ....
    ....​
  18. тём тёмыч

    тём тёмыч Великий Комбинатор

    Регистрация:
    10.08.2007
    Сообщения:
    503
    Репутация:
    0
    Сказание о Беофульфе.Часть 1.

    Истинно! исстари
    слово мы слышим
    о доблести данов,
    о конунгах датских,
    чья слава в битвах
    была добыта!

    Первый - Скильд Скевинг,
    войсководитель,
    не раз отрывавший
    вражьи дружины
    от скамей бражных.
    За все, что он выстрадал
    в детстве, найденыш,
    ему воздалось:
    стал разрастаться
    властный под небом
    и, возвеличенный,
    силой принудил
    народы заморья
    дорогой китов
    дань доставить
    достойному власти.
    Добрый был конунг!
    В недолгом времени
    сын престола,
    наследник родился,
    посланный Богом
    людям на радость
    и в утешение,
    ибо Он видел
    их гибель и скорби
    в век безначалия,-
    от Вседержителя вознаграждение,
    от Жизнеподателя благонаследие,
    знатен был Беовульф,
    Скильдово семя,
    в датских владениях.
    С детства наследник
    добром и дарами
    дружбу дружины
    должен стяжать,
    дабы, когда возмужает,
    соратники
    стали с ним о бок,
    верные долгу,
    если случится война,-
    ибо мужу
    должно достойным
    делом в народе
    славу снискать!
    В час предначертанный
    Скильд отошел,
    воеводитель
    в пределы Предвечного. -
    Тело снесли его
    слуги любимые
    на берег моря,
    как было завещано
    Скильдом, когда еще
    слышали родичи
    голос владычный
    в дни его жизни.
    Челн крутогрудый
    вождя дожидался,
    льдисто искрящийся
    корабль на отмели:
    там был он возложен
    на лоно ладейное,
    кольцедробитель;
    с ним же, под мачтой,
    груды сокровищ -
    добыча походов.


    Я в жизни не видывал
    ладьи, оснащенной
    лучше, чем эта,
    орудьями боя,
    одеждами битвы -
    мечами, кольчугами:
    всё - самоцветы,
    оружие, золото -
    вместе с властителем
    будет скитаться
    по воле течений.
    В дорогу владыку
    они наделили
    казной не меньшей,
    чем те, что когда-то
    в море отправили
    Скильда-младенца
    в суденышке утлом.
    Стяг златотканый
    высоко над ложем
    на мачте упрочив,
    они поручили
    челн теченьям:
    сердца их печальны,
    сумрачны души,
    и нет человека
    из воинов этих,
    стоящих под небом,
    живущих под крышей,
    кто мог бы ответить,
    к чьим берегам
    причалит плывущий.





    2
    Долго правил
    твердыней данов
    Беовульф датский,
    народоводитель
    Скильдинг, наследник
    единодержца,
    пока не сменил его
    сын его, Хальфдан
    славный, что властил
    до самой смерти. -
    и в старости Скильдинг
    бойцом был отменным.
    Родилось на землю
    от Хальфдана четверо:
    Херогар, Хродгар,
    Хальга Добрый
    и дочь, которая,
    слышал я, стала
    подругой Онелы
    в опочивальне,
    супругой Скильвинга,
    конунга шведского.
    Хродгар возвысился
    в битвах удачливый,
    без споров ему
    покорились сородичи,
    выросло войско
    из малой дружины
    в силу великую.
    Он же задумал
    данов подвигнуть
    на труд небывалый:
    хоромы строить,
    чертог для трапез,
    какого люди
    вовек не видывали;
    там разделял бы он
    со старыми, с юными
    все, чем богат был
    по милости Божьей,-
    только земля неделима
    и войско едино.
    Слышал я также,
    по воле владыки
    от дальних пределов
    народы сходились
    дворец возводить
    и воздвигли хоромы
    в срок урочный,
    а тот, чье слово
    было законом,
    нарек это чудо
    Палатой Оленя,
    именем Хеорот;
    там золотые
    дарил он кольца
    всем пирующим.
    Дом возвышался,
    рогами увенчанный;
    недолговечный,
    он будет предан
    пламени ярому
    в распре меж старым
    тестем и зятем -
    скоро нагрянули
    зло и убийство.

    Тут разъярился
    дух богомерзкий,
    житель потемков,
    который вседневно
    слышал застольные
    клики в чертогах:
    там арфа пела
    и голос ясный
    песносказителя,
    что преданье
    повел от начала,
    от миротворенья;
    пел он о том,
    как Создатель устроил
    сушу - равнину,
    омытую морем,
    о том, как Зиждитель
    упрочил солнце
    и месяц на небе,
    дабы светили
    всем земнородным.
    и как Он украсил
    зеленью земли,
    и как наделил Он
    жизнью тварей,
    что дышут и движутся.


    Счастливо жили
    дружинники в зале,
    пока на беду им
    туда не явилось
    ада исчадие:
    Гренделем звался
    пришелец мрачный,
    живший в болотах,
    скрывавшийся в топях,
    муж злосчастливый,
    жалкий и страшный
    выходец края,
    в котором осели
    все великаны
    с начала времен,
    с тех пор, как Создатель
    род их проклял.
    Не рад был Каин
    убийству Авеля,
    братогубительству,
    ибо Господь
    первоубийцу
    навек отринул
    от рода людского,
    пращура зла,
    зачинателя семени
    эльфов, драконов,
    чудищ подводных
    и древних гигантов,
    восставших на Бога,
    за что и воздалось
    им по делам их.





    3
    Ночью Грендель
    вышел разведать,
    сильна ли стража
    кольчужников датских
    возле чертога,
    и там, в покоях,
    враг обнаружил
    дружину, уснувшую
    после пиршества,-
    не ждали спящие
    ужасной участи,-
    тогда, не мешкая,
    грабитель грозный,
    тать кровожорный
    похитил тридцать
    мужей-воителей,
    и, с громким хохотом
    и корчась мерзостно,
    вор в берлогу
    сволок добычу,
    радуясь запаху
    мяса и крови.
    Лишь на рассвете
    открылись людям
    следы побоища
    и сила Гренделя,-
    был после пиршества
    плач великий!
    Скорбь огласила
    утро стенаньями;
    муж безупречный
    сидел неутешен -
    горе страшное,
    слишком тяжкое! -
    след проклятого
    гостя видев,
    он оплакивал,
    конунг, павших
    в неравной схватке.
    Но не успели
    даны опомниться:
    ночь наступила,
    и враг ненасытный,
    в грехе погрязший,
    опять набег
    учинил убийственный;
    не раз случалось
    людям в ту пору
    искать ночлега,
    стелить постели
    вдали от высокой
    дворцовой кровли,
    ибо враг кровожаждущий
    в этом доме бесчинствовал,
    и, спасаясь от недруга,
    уходили воины
    прочь от места опасного;
    он один одержал
    верх над множеством
    и остался, злокозненный.
    в доме конунга
    беззаконным хозяином;
    и надолго чертог
    обезлюдел.

    Так двенадцать зим
    вождь достойный,
    друг Скильдингов,
    скорби смертные
    и бесчестье терпел
    и печали неисчислимые.
    И слагались в то время
    по всей земле
    песни горестные,
    но правдивые
    о том, как Грендель
    войной на Хродгара
    год за годом
    злосердый ходит,
    и нет предела
    проклятой пагубе,
    не ищет враг
    замирения с данами,
    не прекращает
    разбоя кровавого,
    цену крови
    платить и не думает,
    мужа знатного
    даже золотом
    у злодея не выкупить.
    Так преследовал
    датских ратников
    призрак дьявольский,
    ждал юных в засадах
    и старых воинов
    рвал на части,
    из топей туманных
    являлся ночью,-
    кто знает, откуда
    приходят скитальцы,
    причастные тайн
    самой преисподней!-
    и множил муки
    богоотверженец;
    светлый Хеорот
    стал пристанищем
    полночной нечисти -
    только места высокого,
    освященного Богом,
    не касался поганый,
    не смел осквернять
    трона кольцедарителя.


    Такое Скильдингу
    на долю выпало
    горе долгое.
    Сидели знатные,
    судили мудрые,
    в совете думали,
    как бы вернее
    людей избавить
    от страшной участи;
    молились идолам,
    душегубителям,
    и, воздавая им
    жертвы обетные,
    просили помощи
    и подкрепления -
    то суеверие,
    обряд языческий,
    то поклонение
    владыке адскому!
    Был им неведом
    Судья Деяний,
    Даритель Славы,
    Правитель Неба,
    не знали Бога,
    не чтили Всевышнего.
    Горе тому,
    кто нечестьем и злобой
    душу ввергает
    в гееннский огонь,-
    не будет ему
    послабления в муках!
    Но благо тому,
    кто по смерти предстанет
    пред Богом
    и вымолит у Милосердного
    мир и убежище
    в лоне Отца!





    4
    Не было роздыха
    сыну Хальфдана
    в его несчастьях,
    не мог всемудрый
    осилить пагубу.
    горе страшное,
    слишком тяжкое,
    напасть ночную,
    людей постигшую
    в его державе.
    Услышал весть
    о победах Гренделя
    храбрец гаутский,
    дружинник Хигелака -
    он был сильнейшим
    среди могучих
    героев знатных,
    статный и гордый;
    и приказал он
    корабль надежный
    готовить в плавание:
    там, за морем,
    сказал, найдем мы,
    за лебединой дорогою,
    конунга славного,
    но бедного слугами!
    Людей не пугала
    затея дерзкая,
    хотя и страшились
    за жизнь воителя,
    но знаменья были
    благоприятные.
    Тогда собрал он,
    ратеначальник,
    в дружину гаутов
    наихрабрейших,
    товарищей верных,
    числом четырнадцать,
    и, сам пятнадцатый,
    опытный кормчий,
    повел их к морю,
    к пределам суши.

    Время летело,
    корабль в заливе
    вблизи утесов
    их ждал на отмели;
    они вступили
    на борт, воители,-
    струи прилива
    песок лизали,-
    и был нагружен
    упругоребрый
    мечами, кольчугами;
    потом отчалил,
    и в путь желанный
    понес дружину
    морской дорогой
    конь пеногрудый
    с попутным ветром,
    скользя, как птица,
    по-над волнами,-
    лишь день и ночь
    драконоголовый
    летел по хлябям,
    когда наутро
    земля открылась -
    гористый берег,
    белые скалы,
    широкий мыс,
    озаренный солнцем,-
    они достигли
    границы моря.
    Ладья их на якоре
    стояла в бухте;
    герои гаутские
    сошли на берег,
    блестя кольчугами,
    звеня мечами,
    и возгласили
    хвалу Всевышнему,
    что ниспослал им
    стезю безбурную.
    Тогда с утеса
    дозорный Скильдингов,
    страж побережья,
    следил, как ратники
    во всеоружии,
    в одеждах битвы
    над бурунами
    проходят по сходням;
    дивился витязь
    гостям незваным,
    и прямо к ним он
    коня направил,
    служитель Хродгара,
    и древком ясеневым,
    копьем потрясая,
    спросил пришельцев: -
    "Кто вы,
    закованные в броню,
    покрывшие головы
    железными шлемами,
    судно грузное
    по мелководьям
    сюда приведшие
    из океана?
    Давно храню я
    наши границы,
    поморье датское
    от злонамеренных
    морских разбойников,
    но не упомню,
    чтобы чужая
    дружина вышла
    на этот берег
    так, без опаски.
    без дозволения
    моих сородичей,
    власть предержащих.
    И я ни в жизни
    не видел витязя
    сильней и выше,
    чем ваш соратник -
    не простолюдин
    в нарядной сбруе.-
    кровь благородная
    видна по выправке!
    Но я обязан
    узнать немедля
    ваш род и племя,
    дабы вошли вы
    в пределы датские
    не как лазутчики.
    Вы, чужеземцы,
    морские странники,
    поторопитесь! -
    я жду ответа,
    я должен сведать,
    откуда вы
    и почто явились!"





    5
    Воеводитель
    ему ответствовал,
    раскрыл сокровищницу
    слов благородных:
    "Мы все от семени
    мужей гаутских,
    наш конунг - Хигелак,
    его дружина - мы.
    Воитель мудрый,
    всеземнознатный
    отец мой, Эггтеов,
    состарясь, умер,
    покинул землю,-
    тому немало
    минуло зим,-
    но имя славное
    доныне знаемо
    под этим небом.
    Не злые мысли
    ведут нас к датскому
    народоправителю,
    к сыну Хальфдана,-
    так помоги нам
    добрым советом!-
    и мы не скроем
    от высокородного
    помыслов наших,
    о коих скоро
    и ты узнаешь.
    Молва разносит,-
    скажи, то правда ли?-
    что будто некая
    тварь неведомая
    тревожит Скильдинга,
    датчан ночами
    исчадье мрака,
    злобесный призрак,
    в набегах яростных
    губит и грабит.
    От всей души я
    хотел бы Хродгару
    помочь советом,
    дабы избавить
    его от бедствия,
    дабы вернулось
    благополучие
    в его державу,
    дабы утихли
    волны печалей,
    не то вовеки
    страх и злосчастие
    с ним пребудут,
    покуда не рухнут
    стропила и кровля,
    пока стоят
    на холме хоромы".

    С коня ответил
    отважный всадник,
    сказал дозорный:
    "И сам ты знаешь,
    что должно стражу -
    щитоносителю
    судить разумно
    о слове и деле.
    Я вижу ясно,
    с добром вы к Скильдингу
    путь свой правите,
    и вам тореную
    тропу, кольчужники,
    я укажу;
    а людям велю я
    этот свежесмоленый
    корабль охранять
    и беречь от недругов;
    пускай на песке
    дожидает спокойно
    древо морское
    доброго кормщика;
    вновь полетит
    змееглавый по хлябям,
    неся восвояси
    хозяина славного,
    к землям гаутским,
    а с ним и дружинников -
    тех, кого в битве
    Судьба упасет".


    Двинулась рать
    (корабль остался,
    причаленный к берегу,
    широкогрудый,
    на тяжком якоре);
    ярко на шлемах
    на островерхих
    вепри-хранители
    блистали золотом.
    Так за вожатым
    спешила дружина
    мужей войнолюбых
    широкой дорогой,-
    и вдруг перед ними
    в холмах воссияла
    златослепящая
    кровля чертога,
    жилища Хродгара:
    под небом не было
    знатней хоромины,
    чем та, озарявшая
    окрестные земли.


    Узрели славу
    твердыни престольной
    щитоносители;
    страж, указав им
    путь прямохожий,
    коня направил
    обратно к морю,
    и молвил ратник:
    "Теперь идите.
    Отец Вседержитель
    да будет с вами!
    Дай Бог вам силы
    в грядущих сражениях!
    А я возвращаюсь
    хранить границу
    от недругов наших!"





    6
    На пестрые плиты,
    на путь мощеный
    толпа ступила
    мужей доспешных
    в нарядах ратных,
    в кольчугах, звенящих
    железными кольцами,
    прочными звеньями,-
    войско блестящее
    шло ко дворцу.
    Там, под стеной,
    утомленные морем,
    они сложили
    щиты широкие
    в ряд на лавы -
    раскатом грянули
    их нагрудники;
    там же составили
    копья из ясеня
    вместе с мечами -
    бремя железное,
    вооружение
    морестранников.
    Тут страж-привратник,
    воитель гордый,
    спросил пришельцев?
    "Откуда явились
    щиты золоченые,
    кольчуги железные,
    грозные шлемы,
    длинные копья?
    Немало у Хродгара
    я, глашатай,
    встречал иноземцев,
    но столь достойных
    не видел! Надеюсь,
    не ради прибежища,
    как изгнанники,
    но ради подвигов
    пришли вы к Хродгару!"

    Вождь гаутов
    ему ответил,
    стойкий в битве,
    статный под шлемом,
    такими словами:
    "Из дома Хигелака
    веду соратников
    я, воин Беовульф,
    хочу поведать
    владыке вашему,
    потомку Хальфдана,
    что мы замыслили,
    коль скоро конунг
    окажет милость
    и нас допустит
    в свои палаты".


    Вульфгар ответствовал,
    вождь венделов,
    муж многомудрый,
    меж соплеменников
    мужеством славный:
    "Владыке Скильдингов
    слово просящего,
    конунгу данов,
    кольцедробителю,
    речи твои,
    о вождь дружины,
    я передам.
    Ждите!- скоро
    веление конунга -
    народоправителя
    вы услышите!"


    Туда вошел он,
    где старый Хродгар
    сидел седовласый
    среди придворных;
    там, на помосте,
    перед престолом
    славного пастыря,
    пред ликом Хродгара
    встал Вульфгар,
    и молвил он, вестник:
    "Люди, пришедшие
    к нам издалека,
    морской дорогой
    из края гаутов,-
    привел их воин
    по имени Беовульф,-
    просят они,
    повелитель, выслушать
    слово, с которым
    к тебе спешили;
    о господин,
    не отказывай пришлым,
    слух преклони,
    благородный Хродгар,-
    оружие доброе
    служит порукой
    их силе и мужеству;
    муж могучий,
    приведший войско,-
    вождь достойный!"





    7
    Владычный Скильдинг,
    Хродгар ответил:
    "Видел я витязя
    в дни его детства;
    умер отец его,
    добрый Эггтеов,
    в дом которого
    дочь единственную
    отдал Хредель;
    к старому другу
    отца явился
    и сын могучий,-
    о нем я слышал
    от мореходов,
    ладьи водивших
    в страну гаутов
    с моими дарами;
    они рассказывали,
    как тридцать ратников
    переборол он
    одной рукою.
    Бог Всеблагой
    направил к данам,
    послал, Милосердный,
    этого мужа -
    так я думаю -
    против Гренделя,
    и я героя,
    по дружбе, как должно,
    дарами встречу!
    Сюда немедля
    введи достойных -
    пусть предо мною
    они предстанут,-
    скажи: воистину
    гостям желанным
    даны рады!"

    Тогда из чертога
    вышел Вульфгар
    с такими словами:
    "Изволил конунг,
    владыка данов,
    мой повелитель,
    сказать, что знает
    род ваш и племя
    и рад приветствовать
    героев, пришедших
    к нам из-за моря.
    Теперь в боевом
    облачении, в шлемах
    ступайте в палаты
    да кланяйтесь Хродгару,
    а ваше оружие
    покуда оставьте
    тут, у порога,
    щиты и копья".


    Встал среди ратников
    статный воин,
    вождь дружины,
    велел, как должно,
    верной страже
    стеречь оружие,
    а сам с остальными
    вслед за глашатаем
    двинулся в Хеорот.
    Витязь явился
    могучий в шлеме
    перед престолом,
    и молвил Беовульф
    (кольчуга искрилась -
    сеть, искусно
    сплетенная в кузнице):
    "Привет мой Хродгару!
    Я - воин Хигелака,
    его племянник;
    мне ратное дело
    с детства знакомо,
    Там, в отчем доме,
    услышал я вести
    о битвах с Гренделем -
    морские странники
    о том мне поведали,
    что дом дружинный,
    тобой построенный,
    чертог обширный
    пустеет вечером,
    чуть солнца на небе
    померкнет слава.
    Тогда старейшины,
    мои сородичи
    из лучших лучшие,
    меня подвигнули
    тебе, о Хродгар,
    отдать в услужение
    рук моих крепость,
    ибо воочию
    сами видели,
    как я из битвы
    шел, обагренный
    кровью пяти
    гигантов поверженных;
    а также было,
    я бился ночью
    с морскими тварями,
    мстя, как должно,
    подводной нечисти
    за гибель гаутов;
    так и над Гренделем
    свершить я надеюсь
    месть кровавую
    в единоборстве.
    Доверь, владыка
    блистательных данов,
    опора Скильдингов,
    щит народа,-
    тебя заклинаю
    я, прибывший
    с дальнего берега,-
    о друг воителей,
    доверь пришельцам,
    мне с моею
    верной дружиной,
    отряду храбрых
    охрану Хеорота!
    К тому же, зная,
    что это чудище,
    кичась могучестью,
    меча не носит,
    я так же - во славу
    великого Хигелака,
    сородича нашего
    и покровителя! -
    я без меча,
    без щита широкого,
    на поединок
    явлюсь без оружия:
    враг на врага,
    мы сойдемся, и насмерть
    схватимся врукопашную,-
    Небо укажет,
    Бог рассудит,
    кому погибнуть!
    И если он
    победит, как обычно
    в этом зале,
    тогда уж гаутов,
    моих соратников,
    он беспрепятственно
    пожрет, злобесный;
    тебе же не будет
    забот похоронных,
    коль скоро сгину,-
    меня утащит
    окровавленного
    в свою берлогу,
    в багровокипящий
    болотный омут,
    и в клочья тело
    мое растерзает
    себе на мясо,
    а мне уже пищи
    не нужно будет.
    И если сгибну,
    похищенный битвой,
    мои доспехи
    пошлите Хигелаку,
    меч и кольчугу
    работы Вилунда,
    наследие Хределя.
    Судьба непреложна!"





    8
    Скильдинг-властитель,
    Хродгар вымолвил:
    "К нам ты ныне
    явился, Беовульф,
    как друг и защитник,
    верный долгу;
    ведь было: в споре
    убивши Хадолафа,
    из рода Вильвингов,
    отец твой распрю
    посеял кровную;
    когда же гауты,
    страшась усобиц,
    его отринули,
    бежал он от мести
    к нам, за море,
    под руку Скильдингов,
    в пределы датские,
    где я уже властил
    тогда над данами,
    правил державой,
    обширным краем,
    твердыней героев
    (достойней владел бы
    наследием Хальфдана
    брат мой старший,
    да умер Херогар
    прежде времени!),
    я же немедля
    в оплату крови
    золото выслал
    Вильвингам за море:
    я замирил их -
    беглец присягнул мне.
    А ныне я должен
    скрепивши сердце
    поведывать людям,
    как лютый Грендель
    бесчестит Хеорот,
    без счета губит
    моих домочадцев:
    дружина тает,
    Судьба безжалостная
    уносит воинов
    в схватках с Гренделем.
    Но Бог поможет
    воздать злодею
    за горести наши!
    Не раз похвалялись
    в застольях бражных,
    над полными чашами
    честью хвалились
    герои остаться
    ночью на страже
    и Гренделя в зале
    мечами встретить;
    тогда наутро
    в чертоге для пиршеств
    мы находили
    запекшейся крови
    потоки и пятна,
    пол обагренный,
    скамьи и стены,-
    так я утратил
    многих знатнейших,
    всех смерть похитила!
    Но время! - сядем
    за пир, и сердце
    тебе, воитель,
    подскажет словом.
    Тогда им дали
    на скамьях медовых
    места в застолье,
    и гости-гауты
    сели за трапезу,
    ратники сильные,
    храбросердые;
    брагу медовую
    в чеканные чаши
    лил виночерпий,
    песносказитель
    пел о Хеороте;
    и беспечально
    там пировали
    две дружины -
    датчан и гаутов.




    9
    Тут Унферт,
    сын Эгглафа,
    сидевший в стопах
    у владыки Скильдингов,
    начал прение
    (морепроходец,
    пришелец Беовульф,
    его раззадорил:
    неужто в мире
    ему соперник
    нашелся, воин
    под небом славный,
    его сильнейший),
    и вот он начал:
    "Не тот ли ты Беовульф,
    с которым Брека
    соревновался
    в умении плавать,
    когда, кичась
    непочатой силой,
    с морем спорили
    вы, бессмыслые,
    жизнью рискуя?
    Ни друг, ни недруг,
    ни муж разумный
    не мог отвратить вас
    от дикой затеи
    соперничать в океане.
    Пучин теченья
    сеча руками,
    взмахами меряя
    море-дорогу,
    вы плыли по волнам,
    по водам, взбитым
    зимними ветрами,
    семеро суток.
    Тебя пересилил
    пловец искусный,
    тебя посрамил он:
    на утро восьмое,
    брошенный бурей
    к норвежскому берегу,
    он возвратился
    в свои владенья,
    в земли Бродингов,
    в дом наследный,
    где правит поныне,
    на радость подданным,
    казной и землями.
    Клятву сдержал
    сын Бенстана -
    был первым!
    Вот почему я
    предчую худшее
    (хотя и вправду
    ты крепок в битве,
    в честной сече),
    коль скоро, с вечера
    тут оставшись,
    ты встретишь Гренделя!"
    Ответил Беовульф,
    сын Эггтеова:
    "Не чересчур ли
    ты, друг мой Унферт,
    брагой упившись,
    о подвигах Бреки
    тут разболтался?
    На самом же деле
    никто из смертных
    со мной не сравнился бы
    мощью на море,
    выдержкой на океане.
    Когда-то, поспорив,
    мы вправду задумали,
    жизнью рискуя
    (а были оба
    еще недоростками!),
    взапуски плавать
    в открытых водах.
    Сказано - сделано:
    кинулись в зыби,
    клинки обнажив
    ради защиты
    от хищных тварей,
    там обитавших.
    Сил недостало
    ему тягаться
    со мной на быстринах,
    но я не покинул
    его над бездной:
    вместе держались
    в опасных водах,
    рядом плыли
    пятеро суток,
    покуда буря
    и сумрак ночи,
    северный ветер,
    снег и волны
    кипящих течений
    не разлучили
    нас в ненастье.
    Со дна морского
    нечисть восстала -
    в пене ярились
    полчища чудищ.
    Рубаха-кольчуга
    искусной вязки,
    железной пряжи
    мне послужила,
    шитая золотом,
    верной защитой,
    когда морежитель,
    стиснув когтистыми
    лапами тело,
    вдруг потащил меня
    в глубь океана;
    Судьбой хранимый,
    я изловчился,
    - клинком ужалил
    зверя морского -
    канул на дно
    обитатель хлябей.




    10
    Кишела нежить,
    грозя мне погибелью
    в бурлящей бездне,
    но я поганых
    мечом любимым
    учил, как должно!
    Не посчастливилось
    злобной несыти
    мной поживиться,
    плотью лакомой,
    пищей пиршественной
    в глубоководье,
    зато наутро
    в прибрежных водах
    всплыли распухшие
    туши животных,
    клинком усыпленных,-
    и с этой поры
    стал безопасен
    путь мореходный
    над теми безднами.
    Божий светоч
    взошел с востока,
    утихла буря,
    и я увидел
    источенный ветром
    скалистый берег -
    Судьба от смерти
    того спасает,
    кто сам бесстрашен!
    Всего же девять
    избил я чудищ
    и, право, не знаю,
    под небом ночным
    случались ли встречи
    опасней этой,
    был ли кто в море
    ближе к смерти,
    а все же я выжил
    в неравной схватке -
    меня, усталого,
    но невредимого,
    приливом вынесло,
    морским течением
    к финским скалам.

    Но я не слышал
    подобных былей
    о подвигах ратных,
    тобой совершенных:
    ни ты, ни Брека -
    в игре сражений
    не смели вы оба
    железом кровавым
    творить, как должно,
    дела достойные,
    зато известно,
    что ты убийца
    своих сородичей,
    братьев кровных,-
    проклятье ада,
    как ни лукавь ты,
    тебя не минет!
    Скажу воистину
    тебе, сын Эгглафа:
    не смог бы Грендель
    бесчинствовать в Хеороте,
    не смел бы нечистый
    бесчестить владыку,
    когда бы сердце
    твое вмещало
    столько же храбрости,
    сколько бахвальства!
    Но знает он,
    что его не встретят,
    противоборствуя,
    мечами острыми,
    и без опаски
    враг набегает
    на земли Скильдингов,
    твоих сородичей,
    и с Данов дань
    собирает кровью,
    и ест и пьет он
    и не трепещет
    при встрече с данами.
    Дайте время,
    на деле узнает он
    доблесть гаутскую!
    Завтра поутру,
    когда над миром
    зажжется Светоч,
    солнце на небе
    явится ясное,-
    всяк без боязни
    сможет на пиршестве
    пить брагу в Хеороте!"


    Пришлась по нраву
    кольцедарителю,
    седовласому
    старцу-воину,
    решимость Беовульфа:
    он уверовал,
    пастырь данов,
    в близость спасения.
    Громче смех
    зазвучал и речи
    среди воителей;
    вышла Вальхтеов,
    блистая золотом,
    супруга Хродгара,
    гостей приветствовать
    по древнему чину:
    высокородная
    вождю наследному
    вручила первому
    чашу пенную,
    да не грустил бы
    в пиру властитель,
    владыка данов,-
    до дна он выпил,
    радуясь трапезе,
    добрый конунг;
    затем гостей
    обходила Вальхтеов
    с полной чашей,
    потчуя воинов,
    старых и юных,
    пока не предстала
    жена венценосная,
    кольцевладелица
    с кубком меда
    перед гаутским
    войсководителем;
    многоразумная
    Бога восславила,
    ей по молитвам
    в помощь пославшего
    рать бесстрашную.
    Чашу воитель
    принял от Вальхтеов
    и ей ответствовал
    жаждущий битвы,
    молвил Беовульф,
    сын Эггтеова:
    "Дал я клятву,
    когда с дружиной
    всходил на ладью,
    чтобы плыть за море:
    или избуду я
    ваши беды,
    или сгину
    в тугих объятьях
    рук вражьих,-
    зарок мой крепок! -
    добуду победу,
    или окончатся
    дни моей жизни
    в этом чертоге!"
    Пришлась по сердцу
    хозяйке дома
    клятва гаута.


    Воссела властная
    золотоносица
    возле супруга,
    и пир разгорелся,
    как в дни былые;
    застольные клики,
    смех и песни
    в хоромах грянули,
    но сам сын Хальфдана
    прервал веселье,
    спеша укрыться
    в ночных покоях:
    он знал, что недруг,
    дождавшись часа,
    когда помрачится
    закатное солнце
    и с неба сумерки
    призрачным облаком
    сползут на землю,-
    враг явится яростный,
    жизнекрушитель,
    в зал для пиршеств.
    Повстала дружина;
    воин воину,
    Хродгар Беовульфу
    сказал в напутствие,
    благословляя
    ночную стражу,
    такое слово:
    "Кроме тебя,
    никому до сегодня
    я не вверял
    сокровищниц датских
    с тех пор, как впервые
    поднял свой щит.
    Прими под охрану
    мое жилище!
    Помни о славе!
    Исполни клятву!
    Врага стереги! -
    и добудешь награду,
    коль скоро в сражении
    жизнь не утратишь!"
  19. Harm

    Harm Зануда. AGM-88 HARM

    Регистрация:
    17.12.2008
    Сообщения:
    504
    Репутация:
    0
    какая тема хорошая!интересно.что зачитываясь греческой мифологией мало кто знаком с родной славянской.А там комогония ого-го какая запутанная.
    Еще очень интересны средневековые ирландские мифы,интересны в том плане.что им таки удалось свое язычество вплести в христианство.
  20. Баламут

    Баламут ТоварищЪ

    Регистрация:
    08.01.2009
    Сообщения:
    132
    Репутация:
    0
    Одно время очень увлекался Скандинавскими мифами))